- 29,432
- 46
- 8 Ноя 2022
Гейтс нарисовал мрачное будущее рынка труда.
<div class="articl-text-cover" style="position:relative;width:100%;max-width:800px;margin-left:auto;margin-right:auto;aspect-ratio:1200/675;margin-bottom:2rem;overflow:hidden">
<div itemprop="articleBody">Искусственный интеллект способен принести человечеству огромную пользу, но без заранее подготовленных правил технологический рывок грозит потерей миллионов рабочих мест, усилением киберпреступности и новым витком социального неравенства. Билл Гейтс считает переход к эпохе ИИ одним из самых бурных периодов в истории человечества и предупреждает, что правительства пока не подготовились к переменам необходимого масштаба. Сооснователь Microsoft предлагает создать новые национальные и международные институты, сохранить часть профессий исключительно за людьми и обложить налогом ИИ-токены и роботов.
Гейтс объясняет тревогу беспрецедентной скоростью развития технологии. Персональным компьютерам потребовалось около 20 лет, чтобы заметно изменить повседневную работу: сначала разработчикам пришлось создать программное обеспечение, производителям снизить стоимость техники, а пользователям научиться работать с новыми инструментами. Искусственный интеллект распространяется по другому сценарию. Современные модели работают на уже существующих устройствах, понимают естественный язык и способны обучаться на тех же инструкциях, видео и данных, которыми пользуются сотрудники компаний. Людям не приходится долго адаптироваться к инструменту, поскольку инструмент сам подстраивается под человека.
Подобная особенность, по мнению Гейтса, делает сравнение нынешней революции с прежними технологическими переходами ошибочным. Переход американской экономики от сельского хозяйства к офисной занятости растянулся на несколько поколений и одновременно создавал профессии, где требовалось человеческое мышление. ИИ способен заменить уже само мышление, а роботы постепенно получают зрение, слух, речь, способность рассуждать и выполнять физические действия. Изменения поэтому затронут не отдельную отрасль, а юриспруденцию, клиентское обслуживание, медицину, разработку программ, производство и множество других сфер примерно за десятилетие.
Гейтс признает, что поддержал бы реалистичный международный план замедления развития ИИ, если бы подобный механизм существовал. Однако экономическая конкуренция и геополитические интересы, по его оценке, практически исключают глобальную паузу. Страны и компании продолжат ускорять разработку моделей, поэтому главной задачей становится не попытка остановить прогресс, а подготовка общества к последствиям.
Главной угрозой Гейтс называет рынок труда. Наибольшему риску подвергаются начальные и средние позиции, причем новые профессии часто требуют навыков, на освоение которых уходят годы. Первые признаки изменений уже появились среди офисных работников. Гейтс ссылается на исследование, согласно которому после массового распространения генеративного ИИ занятость молодых сотрудников заметно снизилась в профессиях, особенно уязвимых для автоматизации, тогда как среди более старших коллег сопоставимого падения не наблюдалось.
Среди первых кандидатов на автоматизацию Гейтс выделяет продажи, клиентскую поддержку, разработку программного обеспечения и работу помощников юристов. Затем ИИ сможет активнее оценивать кредитные заявки, анализировать данные и сортировать пациентов по срочности медицинской помощи. Разработка программ может пострадать слабее некоторых других направлений, поскольку снижение стоимости создания софта одновременно способно увеличить спрос. Часть задач, включая проектирование, по-прежнему может оставаться выгоднее для людей.
Физический труд тоже не останется в стороне. Гейтс обращает внимание на быстрый прогресс робототехники, особенно в Китае, и ожидает, что достаточно ловкие и дешевые машины начнут конкурировать с людьми в строительстве, гостиничном бизнесе и некоторых других профессиях уже к концу десятилетия. Связка ИИ и робототехники способна запустить самоускоряющийся цикл: компания автоматизирует производство, сокращает расходы и снижает цены, после чего конкуренты получают экономический стимул повторить переход. Отказ от автоматизации тоже не гарантирует сохранения рабочих мест, поскольку более дешевые стартапы смогут вытеснить старых игроков.
Особенно сильно Гейтса беспокоит положение молодых людей, которым придется выходить на рынок с меньшим количеством стартовых вакансий. Когда качество работы ИИ приблизится к безошибочному уровню, компании получат финансовую мотивацию полностью передавать моделям задачи без постоянной проверки человеком. Подобный сдвиг заставит заново решать вопросы дохода и экономической безопасности в системе, где большинство людей получает средства к существованию через работу.
Гейтс подчеркивает, что последствия безработицы не ограничиваются потерей зарплаты. Работа дает человеку чувство собственного достоинства, социальные связи и ощущение контроля над будущим. Исследования в отдельных регионах США связывают закрытие предприятий с ростом смертности от передозировок опиоидами. Массовое вытеснение одновременно офисных специалистов и работников физического труда способно распространить похожее давление значительно шире. По мнению Гейтса, ждать момента, когда люди уже потеряют работу или столкнутся с резким сокращением занятости, слишком поздно.
Второй крупный риск связан с преступностью и безопасностью. Искусственный интеллект снижает требования к квалификации злоумышленников и упрощает мошенничество, создание дипфейков, распространение дезинформации, слежку и кибератаки. Один алгоритм способен помочь разработчику найти уязвимость для исправления и одновременно подсказать преступнику способ эксплуатации той же ошибки. Затраты на проведение атак снижаются, тогда как полностью отделить опасные возможности моделей от полезных пока не удалось.
В зоне риска находятся больницы, финансовые организации, водоснабжение, энергосети и системы государственных выплат. ИИ одновременно несет двойственную угрозу в биологии: технология способна ускорить разработку вакцин и лекарств, но похожие инструменты могут облегчить создание опасного патогена. Автономные системы вооружений также способны расширить возможности государств применять силу без непосредственного участия человека в принятии решения.
Гейтс допускает и более отдаленную угрозу. Современные модели уже иногда ведут себя не так, как планировали разработчики, а возможности ИИ растут быстрее прежних ожиданий. При дальнейшем усложнении системы могут начать действовать вопреки человеческим интересам, поэтому вопрос сохранения контроля нельзя откладывать до появления значительно более мощных моделей.
Третью группу рисков Гейтс связывает с детьми, образованием и человеческими отношениями. ИИ-компаньоны постоянно доступны, разговаривают удобным для пользователя способом, не сердятся и редко заставляют собеседника выходить из зоны комфорта. Подобные свойства делают виртуальное общение потенциально очень привлекательным, но одновременно могут мешать развитию социальных навыков.
В качестве одного из сигналов Гейтс приводит исследование более чем 1100 пользователей ИИ-компаньонов, проведенное исследователями Стэнфорда и Университета Карнеги-Меллона. Люди с меньшим кругом социальных связей чаще обращались к чат-ботам ради общения, а более интенсивное и эмоционально личное использование сопровождалось худшим самочувствием. Доказательная база пока остается ограниченной и неоднозначной, поэтому Гейтс не представляет подобную связь как окончательно установленную причинность.
Страны уже начинают вводить ограничения для защиты несовершеннолетних. Гейтс упоминает Австралию, Великобританию и Норвегию, а наиболее жесткий подход связывает с Китаем. Китайские правила широко ограничивают приложения с ИИ-компаньонами, запрещают механики, способствующие эмоциональной зависимости, а для несовершеннолетних запрещают виртуальных родственников и романтических партнеров.
Образование создает похожий парадокс. Инструмент, способный дать человеку доступ к огромному объему знаний, одновременно может уменьшить необходимость самостоятельно рассуждать. Гейтс ссылается на предварительное исследование, которое обнаружило связь более интенсивного использования ИИ с более слабым критическим мышлением, причем эффект сильнее проявлялся среди молодых участников. На фоне персонализированных дипфейков и дезинформации способность отличать достоверную информацию от ложной становится особенно важной.
Несмотря на длинный перечень рисков, Гейтс отвергает исключительно пессимистичный сценарий. Искусственный интеллект способен ускорить исследования в энергетике, климатических технологиях, сельском хозяйстве и медицине, поскольку модели могут обрабатывать огромные массивы научной литературы, искать незаметные человеку закономерности и помогать выбирать наиболее перспективные эксперименты. Снижение стоимости интеллектуальной работы также даст небольшим компаниям возможность конкурировать с организациями, располагающими значительно более крупными исследовательскими бюджетами.
В медицине Гейтс приводит пример Viz.ai. Система анализирует медицинские изображения, помогает выявлять инсульты и другие неотложные состояния и координировать работу врачей. По приведенным в эссе данным, платформой пользуются почти 2000 больниц США. ИИ также может помогать врачам первичного звена с диагностикой, поддерживать связь с пациентами между приемами и объяснять результаты анализов или сложные схемы приема лекарств.
Еще более быстрый эффект Гейтс ожидает в сельском хозяйстве бедных стран. Многие фермеры не получают надежных прогнозов погоды и качественных рекомендаций по выбору семян, защите растений и скота от болезней или улучшению почвы. ИИ способен сделать профессиональные советы доступными практически каждому хозяйству и заметно повысить урожайность. В государственных услугах похожие системы могут помочь людям разбираться со сложными заявлениями на медицинскую страховку, финансовую помощь студентам или продовольственную поддержку.
Гейтс также видит возможности для образования и психологической помощи. Учителя смогут тратить больше времени на индивидуальную работу, а правильно настроенный ИИ-репетитор сможет объяснять материал, но не выдавать готовые ответы в момент проверки знаний. В сфере психического здоровья цифровые инструменты при наличии надежной защиты конфиденциальности способны замечать тревожные признаки, предлагать проверенные способы самопомощи и подключать специалиста при необходимости.
Ключевой вопрос заключается в распределении выгод. По мнению Гейтса, технология не обеспечит равенство автоматически. Государствам и благотворительным организациям придется добиваться доступности новых инструментов для менее обеспеченных граждан и бедных стран, иначе основная финансовая выгода может сосредоточиться у небольшой группы владельцев капитала и ведущих технологических компаний.
Фонд Гейтса планирует потратить оставшиеся $200 млрд в течение 19 лет, а искусственный интеллект должен стать одним из инструментов для достижения целей организации. Среди направлений Гейтс называет ускорение разработки вакцин и лекарств против ВИЧ, туберкулеза, малярии и заболеваний, связанных с недоеданием, а также проекты в образовании и сельском хозяйстве. OpenAI, Anthropic, Google и Microsoft уже сотрудничают с фондом, в том числе над расширением доступности моделей на языках стран, где организация ведет работу.
Для управления переходом Гейтс предлагает создать новые национальные и международные структуры. Существующие государственные институты создавались для отдельных областей и плохо подходят для технологии, одновременно затрагивающей занятость, образование, налоги, энергетику, выборы, воздух и воду, здравоохранение, финансовую систему, правоохранительные органы, транспорт и информационные системы. Отдельное ведомство может хорошо понимать проблемы рынка труда, но не разбираться в киберрисках или влиянии чат-ботов на детей.
Местные сообщества уже выражают недовольство объемами электроэнергии и воды, необходимыми центрам обработки данных. Гейтс предупреждает, что отсутствие понятных решений способно усилить сопротивление развитию ИИ вплоть до требований остановить строительство инфраструктуры и внедрение новых систем. По мнению сооснователя Microsoft, правила должны формироваться через публичный демократический процесс с участием политиков, учителей, медиков, местных властей, бизнеса, работников и общественных лидеров.
К обсуждению Гейтс предлагает привлекать даже религиозных лидеров, поскольку развитие машин, способных превосходить человека в интеллектуальных задачах, поднимает вопрос о границах человеческого участия и сохранении человеческих ценностей. В эссе сооснователь Microsoft отдельно обращает внимание на энциклику папы Льва XIV, посвященную защите человека в эпоху искусственного интеллекта.
На международном уровне потребуется новая организация, элементы которой Гейтс сравнивает с режимами контроля ядерных вооружений, международными авиационными правилами и соглашениями по защите озонового слоя. Одной национальной системы недостаточно, поскольку кибератаки, биологические угрозы и развитие передовых моделей не ограничиваются государственными границами. Создание подобной архитектуры потребует сотрудничества между ведущими технологическими державами, включая США и Китай, а странам с крупнейшими разработчиками ИИ и критически важными звеньями цепочек поставок Гейтс предлагает начинать переговоры уже сейчас.
Еще одно предложение Гейтс называет Human Reserved, что можно перевести как «зарезервировано для людей». Общество, по его мнению, может сознательно оставить некоторые профессии и задачи людям даже после появления технически способных заменить человека машин. Причиной может стать необходимость сохранить рабочие места или сам характер деятельности, где человеческое участие имеет самостоятельную ценность.
Идею Гейтс объясняет на примере ухода за своим отцом, который умер от болезни Альцгеймера в 2020 году. На поздних стадиях заболевания за мужчиной круглосуточно ухаживали специалисты, способные понимать потребности пациента даже при трудностях с речью. Гейтс считает подобную заботу принципиально человеческой и приводит другой пример: робот технически может сообщить пациенту о неизлечимой болезни, но общество вполне способно решить, что подобную роль следует сохранить за врачом.
Границы Human Reserved могут различаться между странами и меняться со временем. Одни государства способны оставить уход за пожилыми людям, тогда как Япония с сокращающейся рабочей силой может активнее использовать роботов. Образование и психологическая помощь, вероятно, превратятся в смешанные области, где специалист сохраняет ведущую роль, а ИИ расширяет возможности человека.
Третье крупное предложение касается налоговой системы. Гейтс выступает за налогообложение ИИ-токенов и роботов. При найме сотрудника работодатель платит налоги с фонда оплаты труда, тогда как приобретенного робота во многих случаях можно сразу списать как деловой расход. Такая конструкция фактически подталкивает бизнес к замене работников машинами.
Дополнительный налог, по замыслу Гейтса, немного замедлит вытеснение человеческого труда и одновременно даст государству средства для переобучения, социальной поддержки и помощи регионам, где сокращения окажутся особенно серьезными. Налог необходимо настраивать так, чтобы не тормозить безусловно полезные применения ИИ, включая удешевление медицины и образования. Гейтс продвигал идею налога на роботов еще несколько лет назад и по-прежнему считает подобный механизм частью разумного ответа на автоматизацию.
Сооснователь Microsoft отдельно признает возможный конфликт интересов. Гейтс получил значительную часть состояния благодаря технологической индустрии, сохранил финансовые связи с сектором и сотрудничает с Microsoft и другими разработчиками ИИ через Gates Foundation. Прибыль от инвестиций Гейтс намерен направлять фонду на борьбу с глобальным неравенством, но оставляет читателям право самостоятельно оценивать влияние подобных связей на собственную позицию.
В ближайшее время Гейтс намерен регулярно обсуждать последствия ИИ с законодателями США, руководителями других стран и компаниями, создающими ведущие модели. Главный призыв адресован властям: начинать действовать до резкого роста безработицы, ухудшения положения отдельных сообществ и падения общественного доверия. После массового вытеснения людей с рынка труда создание защитных механизмов потребует значительно больших усилий.
По оценке Гейтса, искусственный интеллект способен стать величайшим инструментом выравнивания возможностей или, напротив, одним из сильнейших источников нового неравенства. Итог будет зависеть не только от качества алгоритмов, но и от решений, которые правительства, компании и общество примут в ближайшие годы. Беспрецедентная по возможностям технология, заключает сооснователь Microsoft, требует столь же беспрецедентного международного ответа.
<div class="articl-text-cover" style="position:relative;width:100%;max-width:800px;margin-left:auto;margin-right:auto;aspect-ratio:1200/675;margin-bottom:2rem;overflow:hidden">
<div itemprop="articleBody">Искусственный интеллект способен принести человечеству огромную пользу, но без заранее подготовленных правил технологический рывок грозит потерей миллионов рабочих мест, усилением киберпреступности и новым витком социального неравенства. Билл Гейтс считает переход к эпохе ИИ одним из самых бурных периодов в истории человечества и предупреждает, что правительства пока не подготовились к переменам необходимого масштаба. Сооснователь Microsoft предлагает создать новые национальные и международные институты, сохранить часть профессий исключительно за людьми и обложить налогом ИИ-токены и роботов.
Гейтс объясняет тревогу беспрецедентной скоростью развития технологии. Персональным компьютерам потребовалось около 20 лет, чтобы заметно изменить повседневную работу: сначала разработчикам пришлось создать программное обеспечение, производителям снизить стоимость техники, а пользователям научиться работать с новыми инструментами. Искусственный интеллект распространяется по другому сценарию. Современные модели работают на уже существующих устройствах, понимают естественный язык и способны обучаться на тех же инструкциях, видео и данных, которыми пользуются сотрудники компаний. Людям не приходится долго адаптироваться к инструменту, поскольку инструмент сам подстраивается под человека.
Подобная особенность, по мнению Гейтса, делает сравнение нынешней революции с прежними технологическими переходами ошибочным. Переход американской экономики от сельского хозяйства к офисной занятости растянулся на несколько поколений и одновременно создавал профессии, где требовалось человеческое мышление. ИИ способен заменить уже само мышление, а роботы постепенно получают зрение, слух, речь, способность рассуждать и выполнять физические действия. Изменения поэтому затронут не отдельную отрасль, а юриспруденцию, клиентское обслуживание, медицину, разработку программ, производство и множество других сфер примерно за десятилетие.
Гейтс признает, что поддержал бы реалистичный международный план замедления развития ИИ, если бы подобный механизм существовал. Однако экономическая конкуренция и геополитические интересы, по его оценке, практически исключают глобальную паузу. Страны и компании продолжат ускорять разработку моделей, поэтому главной задачей становится не попытка остановить прогресс, а подготовка общества к последствиям.
Главной угрозой Гейтс называет рынок труда. Наибольшему риску подвергаются начальные и средние позиции, причем новые профессии часто требуют навыков, на освоение которых уходят годы. Первые признаки изменений уже появились среди офисных работников. Гейтс ссылается на исследование, согласно которому после массового распространения генеративного ИИ занятость молодых сотрудников заметно снизилась в профессиях, особенно уязвимых для автоматизации, тогда как среди более старших коллег сопоставимого падения не наблюдалось.
Среди первых кандидатов на автоматизацию Гейтс выделяет продажи, клиентскую поддержку, разработку программного обеспечения и работу помощников юристов. Затем ИИ сможет активнее оценивать кредитные заявки, анализировать данные и сортировать пациентов по срочности медицинской помощи. Разработка программ может пострадать слабее некоторых других направлений, поскольку снижение стоимости создания софта одновременно способно увеличить спрос. Часть задач, включая проектирование, по-прежнему может оставаться выгоднее для людей.
Физический труд тоже не останется в стороне. Гейтс обращает внимание на быстрый прогресс робототехники, особенно в Китае, и ожидает, что достаточно ловкие и дешевые машины начнут конкурировать с людьми в строительстве, гостиничном бизнесе и некоторых других профессиях уже к концу десятилетия. Связка ИИ и робототехники способна запустить самоускоряющийся цикл: компания автоматизирует производство, сокращает расходы и снижает цены, после чего конкуренты получают экономический стимул повторить переход. Отказ от автоматизации тоже не гарантирует сохранения рабочих мест, поскольку более дешевые стартапы смогут вытеснить старых игроков.
Особенно сильно Гейтса беспокоит положение молодых людей, которым придется выходить на рынок с меньшим количеством стартовых вакансий. Когда качество работы ИИ приблизится к безошибочному уровню, компании получат финансовую мотивацию полностью передавать моделям задачи без постоянной проверки человеком. Подобный сдвиг заставит заново решать вопросы дохода и экономической безопасности в системе, где большинство людей получает средства к существованию через работу.
Гейтс подчеркивает, что последствия безработицы не ограничиваются потерей зарплаты. Работа дает человеку чувство собственного достоинства, социальные связи и ощущение контроля над будущим. Исследования в отдельных регионах США связывают закрытие предприятий с ростом смертности от передозировок опиоидами. Массовое вытеснение одновременно офисных специалистов и работников физического труда способно распространить похожее давление значительно шире. По мнению Гейтса, ждать момента, когда люди уже потеряют работу или столкнутся с резким сокращением занятости, слишком поздно.
Второй крупный риск связан с преступностью и безопасностью. Искусственный интеллект снижает требования к квалификации злоумышленников и упрощает мошенничество, создание дипфейков, распространение дезинформации, слежку и кибератаки. Один алгоритм способен помочь разработчику найти уязвимость для исправления и одновременно подсказать преступнику способ эксплуатации той же ошибки. Затраты на проведение атак снижаются, тогда как полностью отделить опасные возможности моделей от полезных пока не удалось.
В зоне риска находятся больницы, финансовые организации, водоснабжение, энергосети и системы государственных выплат. ИИ одновременно несет двойственную угрозу в биологии: технология способна ускорить разработку вакцин и лекарств, но похожие инструменты могут облегчить создание опасного патогена. Автономные системы вооружений также способны расширить возможности государств применять силу без непосредственного участия человека в принятии решения.
Гейтс допускает и более отдаленную угрозу. Современные модели уже иногда ведут себя не так, как планировали разработчики, а возможности ИИ растут быстрее прежних ожиданий. При дальнейшем усложнении системы могут начать действовать вопреки человеческим интересам, поэтому вопрос сохранения контроля нельзя откладывать до появления значительно более мощных моделей.
Третью группу рисков Гейтс связывает с детьми, образованием и человеческими отношениями. ИИ-компаньоны постоянно доступны, разговаривают удобным для пользователя способом, не сердятся и редко заставляют собеседника выходить из зоны комфорта. Подобные свойства делают виртуальное общение потенциально очень привлекательным, но одновременно могут мешать развитию социальных навыков.
В качестве одного из сигналов Гейтс приводит исследование более чем 1100 пользователей ИИ-компаньонов, проведенное исследователями Стэнфорда и Университета Карнеги-Меллона. Люди с меньшим кругом социальных связей чаще обращались к чат-ботам ради общения, а более интенсивное и эмоционально личное использование сопровождалось худшим самочувствием. Доказательная база пока остается ограниченной и неоднозначной, поэтому Гейтс не представляет подобную связь как окончательно установленную причинность.
Страны уже начинают вводить ограничения для защиты несовершеннолетних. Гейтс упоминает Австралию, Великобританию и Норвегию, а наиболее жесткий подход связывает с Китаем. Китайские правила широко ограничивают приложения с ИИ-компаньонами, запрещают механики, способствующие эмоциональной зависимости, а для несовершеннолетних запрещают виртуальных родственников и романтических партнеров.
Образование создает похожий парадокс. Инструмент, способный дать человеку доступ к огромному объему знаний, одновременно может уменьшить необходимость самостоятельно рассуждать. Гейтс ссылается на предварительное исследование, которое обнаружило связь более интенсивного использования ИИ с более слабым критическим мышлением, причем эффект сильнее проявлялся среди молодых участников. На фоне персонализированных дипфейков и дезинформации способность отличать достоверную информацию от ложной становится особенно важной.
Несмотря на длинный перечень рисков, Гейтс отвергает исключительно пессимистичный сценарий. Искусственный интеллект способен ускорить исследования в энергетике, климатических технологиях, сельском хозяйстве и медицине, поскольку модели могут обрабатывать огромные массивы научной литературы, искать незаметные человеку закономерности и помогать выбирать наиболее перспективные эксперименты. Снижение стоимости интеллектуальной работы также даст небольшим компаниям возможность конкурировать с организациями, располагающими значительно более крупными исследовательскими бюджетами.
В медицине Гейтс приводит пример Viz.ai. Система анализирует медицинские изображения, помогает выявлять инсульты и другие неотложные состояния и координировать работу врачей. По приведенным в эссе данным, платформой пользуются почти 2000 больниц США. ИИ также может помогать врачам первичного звена с диагностикой, поддерживать связь с пациентами между приемами и объяснять результаты анализов или сложные схемы приема лекарств.
Еще более быстрый эффект Гейтс ожидает в сельском хозяйстве бедных стран. Многие фермеры не получают надежных прогнозов погоды и качественных рекомендаций по выбору семян, защите растений и скота от болезней или улучшению почвы. ИИ способен сделать профессиональные советы доступными практически каждому хозяйству и заметно повысить урожайность. В государственных услугах похожие системы могут помочь людям разбираться со сложными заявлениями на медицинскую страховку, финансовую помощь студентам или продовольственную поддержку.
Гейтс также видит возможности для образования и психологической помощи. Учителя смогут тратить больше времени на индивидуальную работу, а правильно настроенный ИИ-репетитор сможет объяснять материал, но не выдавать готовые ответы в момент проверки знаний. В сфере психического здоровья цифровые инструменты при наличии надежной защиты конфиденциальности способны замечать тревожные признаки, предлагать проверенные способы самопомощи и подключать специалиста при необходимости.
Ключевой вопрос заключается в распределении выгод. По мнению Гейтса, технология не обеспечит равенство автоматически. Государствам и благотворительным организациям придется добиваться доступности новых инструментов для менее обеспеченных граждан и бедных стран, иначе основная финансовая выгода может сосредоточиться у небольшой группы владельцев капитала и ведущих технологических компаний.
Фонд Гейтса планирует потратить оставшиеся $200 млрд в течение 19 лет, а искусственный интеллект должен стать одним из инструментов для достижения целей организации. Среди направлений Гейтс называет ускорение разработки вакцин и лекарств против ВИЧ, туберкулеза, малярии и заболеваний, связанных с недоеданием, а также проекты в образовании и сельском хозяйстве. OpenAI, Anthropic, Google и Microsoft уже сотрудничают с фондом, в том числе над расширением доступности моделей на языках стран, где организация ведет работу.
Для управления переходом Гейтс предлагает создать новые национальные и международные структуры. Существующие государственные институты создавались для отдельных областей и плохо подходят для технологии, одновременно затрагивающей занятость, образование, налоги, энергетику, выборы, воздух и воду, здравоохранение, финансовую систему, правоохранительные органы, транспорт и информационные системы. Отдельное ведомство может хорошо понимать проблемы рынка труда, но не разбираться в киберрисках или влиянии чат-ботов на детей.
Местные сообщества уже выражают недовольство объемами электроэнергии и воды, необходимыми центрам обработки данных. Гейтс предупреждает, что отсутствие понятных решений способно усилить сопротивление развитию ИИ вплоть до требований остановить строительство инфраструктуры и внедрение новых систем. По мнению сооснователя Microsoft, правила должны формироваться через публичный демократический процесс с участием политиков, учителей, медиков, местных властей, бизнеса, работников и общественных лидеров.
К обсуждению Гейтс предлагает привлекать даже религиозных лидеров, поскольку развитие машин, способных превосходить человека в интеллектуальных задачах, поднимает вопрос о границах человеческого участия и сохранении человеческих ценностей. В эссе сооснователь Microsoft отдельно обращает внимание на энциклику папы Льва XIV, посвященную защите человека в эпоху искусственного интеллекта.
На международном уровне потребуется новая организация, элементы которой Гейтс сравнивает с режимами контроля ядерных вооружений, международными авиационными правилами и соглашениями по защите озонового слоя. Одной национальной системы недостаточно, поскольку кибератаки, биологические угрозы и развитие передовых моделей не ограничиваются государственными границами. Создание подобной архитектуры потребует сотрудничества между ведущими технологическими державами, включая США и Китай, а странам с крупнейшими разработчиками ИИ и критически важными звеньями цепочек поставок Гейтс предлагает начинать переговоры уже сейчас.
Еще одно предложение Гейтс называет Human Reserved, что можно перевести как «зарезервировано для людей». Общество, по его мнению, может сознательно оставить некоторые профессии и задачи людям даже после появления технически способных заменить человека машин. Причиной может стать необходимость сохранить рабочие места или сам характер деятельности, где человеческое участие имеет самостоятельную ценность.
Идею Гейтс объясняет на примере ухода за своим отцом, который умер от болезни Альцгеймера в 2020 году. На поздних стадиях заболевания за мужчиной круглосуточно ухаживали специалисты, способные понимать потребности пациента даже при трудностях с речью. Гейтс считает подобную заботу принципиально человеческой и приводит другой пример: робот технически может сообщить пациенту о неизлечимой болезни, но общество вполне способно решить, что подобную роль следует сохранить за врачом.
Границы Human Reserved могут различаться между странами и меняться со временем. Одни государства способны оставить уход за пожилыми людям, тогда как Япония с сокращающейся рабочей силой может активнее использовать роботов. Образование и психологическая помощь, вероятно, превратятся в смешанные области, где специалист сохраняет ведущую роль, а ИИ расширяет возможности человека.
Третье крупное предложение касается налоговой системы. Гейтс выступает за налогообложение ИИ-токенов и роботов. При найме сотрудника работодатель платит налоги с фонда оплаты труда, тогда как приобретенного робота во многих случаях можно сразу списать как деловой расход. Такая конструкция фактически подталкивает бизнес к замене работников машинами.
Дополнительный налог, по замыслу Гейтса, немного замедлит вытеснение человеческого труда и одновременно даст государству средства для переобучения, социальной поддержки и помощи регионам, где сокращения окажутся особенно серьезными. Налог необходимо настраивать так, чтобы не тормозить безусловно полезные применения ИИ, включая удешевление медицины и образования. Гейтс продвигал идею налога на роботов еще несколько лет назад и по-прежнему считает подобный механизм частью разумного ответа на автоматизацию.
Сооснователь Microsoft отдельно признает возможный конфликт интересов. Гейтс получил значительную часть состояния благодаря технологической индустрии, сохранил финансовые связи с сектором и сотрудничает с Microsoft и другими разработчиками ИИ через Gates Foundation. Прибыль от инвестиций Гейтс намерен направлять фонду на борьбу с глобальным неравенством, но оставляет читателям право самостоятельно оценивать влияние подобных связей на собственную позицию.
В ближайшее время Гейтс намерен регулярно обсуждать последствия ИИ с законодателями США, руководителями других стран и компаниями, создающими ведущие модели. Главный призыв адресован властям: начинать действовать до резкого роста безработицы, ухудшения положения отдельных сообществ и падения общественного доверия. После массового вытеснения людей с рынка труда создание защитных механизмов потребует значительно больших усилий.
По оценке Гейтса, искусственный интеллект способен стать величайшим инструментом выравнивания возможностей или, напротив, одним из сильнейших источников нового неравенства. Итог будет зависеть не только от качества алгоритмов, но и от решений, которые правительства, компании и общество примут в ближайшие годы. Беспрецедентная по возможностям технология, заключает сооснователь Microsoft, требует столь же беспрецедентного международного ответа.
- Источник новости
- www.securitylab.ru
